Валентина Валентиновна Шуликовская

 Rus /  Eng    

Так что там с нашей цивилизацией: пациент уже мертв или еще жив?

«У цивилизации вообще страсть разбивать свой эволюционный путь развития на условные этапы. Сначала цивилизация копит вопросы, потом их осмысливает, потом находит на них ответы и полученные ответы реализует в разных областях своего развития, небольшая эйфория, переходящая в ступор от полученных и недополученных результатов, и процесс повторяется снова».

Разумеется, именно так все и происходит. Так устроено мышление человека. Почему временнáя (историческая) информация должна обрабатываться иначе, чем зрительная (разбиение на фигуры, выделение цветов) или слуховая (классификация звуков и шумов)?

Интересна не эта естественная особенность мышления, интересно, когда вместо эйфории, ступора и продолжения старой традиции случается отрицание всего прошлого опыта, все зачеркивается и начинается практически с нуля. Проблема в том, что на предыдущих этапах истории такое зачеркивание прошлого обычно было связано с крушением имеющейся цивилизации под напором варваров, пришедших извне. А сейчас нам это не грозит: глобализация, будь она неладна. И инопланетян на горизонте что-то не видать.

Теперь немножко о том, что «большое видится на расстоянье». Да, Вы правы, перелом российского 1991 года нельзя было не заметить, но вряд ли мы способны прямо сейчас правильно оценить его масштаб и последствия. Мы видим только внешний рисунок происходящего, а не его подлинную суть. Хотя бы потому, что мы не знаем, каковы будут последующие события. Точно так же, живя в России, сложно было не заметить 1918 год. Но кто из переживших весьма тяжелые 20 лет Российской истории, с 1905 по 1925 годы, мог предвидеть год 1991?

Мне вообще кажется, что с нравственной точки зрения кульминацией текущей цивилизационной парадигмы была Великая Французская революция. А Великая Октябрьская – всего лишь послесловие к ней, ответ на оставшиеся с той поры многочисленные: «А что было бы, если бы все-таки, все-таки?..»

С другой стороны, СССР (и не только) наглядно продемонстрировал, к чему в действительности приводит уничтожение частной собственности, но это лишь первая часть программы. Осталась и вторая часть: показать, к чему в действительности приводит соблюдение прав человека. По-моему, именно этим западный мир нынче и занимается. Как любят писать в интернете, «будем подождать».

И дело не в том, что, как Вы пишете, «потомки рабов давят на совесть потомкам работорговцев». Давление на совесть почему-то происходит весьма избирательно: перед неграми в Америке каются, а перед индейцами – нет. Немцы должны испытывать чувство вины перед евреями, но англичане себя виноватыми перед ирландцами не считают, хотя есть за что.

Дело в замечательном принципе: «Каждый имеет право на счастье», - в принципе, доведенном до своего логического конца, практически до абсурда. Или, как я когда-то писала, дело в том, что «любое благо рано или поздно изживает себя и становится злом».

В последнее время при общении с современниками, особенно из числа «простых», меня больше всего угнетает в них какой-то беспробудный эгоцентризм, полное неумение и нежелание считаться хоть с кем-то, кроме себя. И неважно, в чем именно это выражается: в необычных сексуальных пристрастиях («я же не виноват, что таким родился!»), в манере парковать автомобиль посреди детской песочницы («а чё? Мне же надо куда-то машину поставить!»), в разбойном нападении, жертва которого скончалась («ну, поймите, у меня просто выхода не было, мне же деньги на дозу нужны, у меня ломка, без денег нельзя!»). Этот эгоцентризм, граничащий уже с психическим заболеванием, беспрестанно подпитывается массовой культурой, достаточно проанализировать рекламные ролики и сериалы, которые крутят по телевизору. В лучшем случае Вам покажут человека, который беззаветно любит не только себя, но и своих ближайших родственников. О том, через скольких чужих детей порой приходится перешагнуть, чтобы обеспечить благополучие своих, рассказывать почему-то не принято, родительский инстинкт – дело святое. Недаром жанр трагедии в современном обществе абсолютно не востребован. Трагедий не пишут, а если и ставят, то только из уважения к классикам. Зачем потребителям катарсис? Не дай бог, айфон покупать передумают.

«На данный момент времени как раз цивилизация находится в ступоре, технологии буксуют, фундаментальная наука не в состоянии объяснить многие физические процессы. Тот же управляемый термоядерный синтез, сколько на моей памяти было шуму в шестидесятые, что в двухтысячном году токамаки только в скороварках, из-за радиации, стоять не будут, а воз и ныне на том же месте, ни на атом не сдвинулся. Вот и вся парадигма».

Я полагаю, что дело здесь не в пробуксовке, а в том, что все «легкие знания», которые можно было получить с помощью существующей парадигмы, уже добыты, их запас практически исчерпан, как исчерпаны «легкая нефть» или какая-нибудь руда (думаю, Вы лучше моего в этом разбираетесь). Два века назад фундаментальные открытия можно было совершать у себя на кухне, собрав на коленке соответствующее оборудование. Сейчас стоимость очередного открытия настолько высока, что порой превосходит его полезность, точно так же как добыча полезных ископаемых однажды может стать дороже самих ископаемых. Какое-то время мы еще продержимся, совершенствуя технологии, но рано или поздно альтернативу придется искать.

То же самое происходит и в науке. Рассмотрим наиболее близкие для Вас естественнонаучные дисциплины. Все фундаментальные законы природы, начиная со второго закона Ньютона, описывают взаимосвязь между положением тела в пространстве (интересующая нас величина) и его ускорением (вторая производная интересующей нас величины). В более сложных случаях добавляется еще и скорость, то есть первая производная интересующей нас величины. В итоге основная имеющаяся на данный момент «технология получения новых знаний» связана с решением дифференциальных уравнений. Технология, конечно, совершенствуются: то неклассические функции рассматривать начнут, то введут стохастическую компоненту, то аналитические методы решения сменят на численные или от обычных функций перейдут к каким-нибудь функционалам-операторам. Но сама манера формулировать законы природы, связывая координату точки с ее ускорением и скоростью, остается неизменной. И все существенное, что можно было получить, идя по этому пути, уже получено. Если удастся кардинально изменить подход и сформулировать законы природы принципиально иначе, то мы начнем легко и быстро решать кое-какие задачи, неразрешимые сейчас. Однако ряд задач, крайне легких с современной точки зрения, окажется практически неразрешимым.