Валентина Валентиновна Шуликовская

 Rus /  Eng    

Презентация на фестивале «Красота времени» [1]

Боюсь, что мое выступление прозвучит на этом фестивале некоторым диссонансом, однако, как показывает практика, диссонансы бывают полезны, причем не только в музыке.

На мой взгляд, участники фестиваля допускают принципиальную ошибку, пытаясь соединить две абсолютно несоединимые вещи: вечное счастье, покой, бесконечную гармонию Вселенной с одной стороны и наше человеческое сознание, неумолимо движущееся из прошлого в будущее, – с другой. Наверное, эта вторая часть нуждается в пояснении.

В одной из своих работ я назвала нашу цивилизацию «цивилизацией свободного падения». Что я имела в виду? Представим себе парашютистов, которых выбросили вниз с большой высоты. Если их падение длится достаточно долго, то в процессе этого падения они могут думать, созерцать, мечтать, сочинять стихи, решать какие-то свои задачи, допустим, организовав переговоры по телефону. Два парашютиста, падающие рядом друг с другом, вполне успевают познакомиться, подружиться, поссориться и даже полюбить друг друга. Но что бы они ни делали, все это происходит на общем фоне непрерывного и беспощадного движения сверху вниз. Так и вся наша жизнь, вся наша деятельность проходит на общем фоне движения во времени от прошлого к будущему, движения настолько привычного, что мы попросту забываем замечать и учитывать его. Разве что тревожное ожидание конца потихоньку усиливается – как и у парашютиста, которому предстоит столкновение с землей. И пока продолжается это движение, ни истинный покой, ни гармония невозможны. Тут уж надо выбирать что-то одно: либо покой, либо его отсутствие.

Разумеется, существует два способа снять это противоречие. Первый из них – отменить покой и гармонию как желаемый идеал. Этим путем фактически всегда шла европейская цивилизация. По крайней мере, в моем субъективном восприятии Запад всегда отличался от Востока именно своей склонностью к драматизму, где слово «драма» я употребляю в его исконном греческом смысле: действие. И впрямь, с античных времен счастье – это не покой, а скорее постепенное преодоление несчастья; герой находится в постоянном движении и поиске: от горя к радости, от бесчестья к справедливости, от незнания к знанию. Как только движение и поиск прекращаются, мы попадаем из мира жизни живой в мир мертвой жизни, в бесплодный океан древнегреческих мифов, и это далеко не самое желанное завершение сюжета. Греческие боги, заметим, не обитали в мире мертвой жизни, предпочитая гору Олимп. История народов и стран в европейском понимании должна оправдываться стремлением к некоторой высшей цели, пускай лживой и надуманной, лишь бы основная человеческая масса в нее верила. Цель от столетия к столетию могла меняться, движение оставалось.

Однако те цели, которые мы привычно ставили перед собой последние 500 лет, а именно, идеалы свободы и равенства, научного прогресса и всеобщего блага, - на мой взгляд, исчерпали себя. Я имею в виду, что все великое или хотя бы просто интересное, что можно было получить, идя этим путем, уже получено. «Литература умерла», - авторитетно заявляют литературоведы, причем первой, уже очень давно, умерла трагедия. «Музыки больше нет», - утверждают музыканты. Живопись в неравной схватке с фотографией изменила себя до неузнаваемости. Наука исчерпала все «легкие знания» - точно так же, как промышленники опустошают месторождения «легкой нефти» и «легкого газа», - и занимается в основном приложениями найденных ранее фундаментальных истин. Двадцатый век со всей очевидностью показал нам, к чему на самом деле приводит отмена частной собственности и экономическое равенство людей. Боюсь, что 21 век продемонстрирует нам, что такое свобода личности, демократия и гуманизм, доведенные до предела, то есть – до абсурда. Что в итоге случится с европейской цивилизацией, исчезнет она или перейдет в какое-то новое качество, будет зависеть от многих обстоятельств, в том числе и от нас с вами.

Однако не следует забывать, что существует и второй путь: странный, невозможный, почти что безумный, но, по-моему, достойный внимания. Это, разумеется, идея восстать против движения человеческого сознания во времени. Хотя бы задуматься, а так ли уж оно необходимо и непреодолимо, это движение? Мы привыкли к нему и порой ведем себя как не слишком умные пассажиры скорого поезда, которые видят из окна пролетающие мимо пейзажи и самоуверенно полагают, что реки и леса убегают от них, хотя на самом деле, конечно же, движется поезд. Мы совершаем ту же самую ошибку каждый раз, когда произносим слова «время течет». Нет, как говорил один мой знакомый писатель, «время не бежит, не течет, не движется. Это мы со своим умом носимся.» Да, я понимаю, что любой человек, хоть сколько-нибудь знакомый с физикой, напомнит мне о галилеевом принципе относительности, о том, что с научной точки зрения не имеет значения, Земля движется относительно поезда или поезд относительно Земли. Однако если мы захотим прекратить движение, то, наверное, эти две задачи: остановка поезда либо остановка Земли – окажутся очень разными. Изменить течение времени и изменить свое сознание, неуклонно движущееся во времени, – тоже задачи разного порядка. Но что случится, если мы попытаемся остановиться? В сущности, эти размышления и составляют предмет большинства моих книг.


1. Проект выступления на фестивале «Красота времени», проходившем в г. Ижевске с 17 по 27 июля 2014 года на базе Музея Ижевска.